В последние несколько лет фонды целевого капитала стали общеизвестным явлением в российском университетском фандрайзинге. Усилиями университетов, первыми применившими этот механизм благотворительности в России, их партнеров в бизнесе и некоммерческом секторе, накоплен серьезный опыт в организации и администрировании эндаументов. Отдельные проблемы законодательного и нормативного регулирования, организации учета и управления фондами еще ожидают своего решения.

Однако, как это видно, например, из материалов заседаний клуба «Целевой капитал», сам процесс выявления и решения возникающих проблем, распространения эффективных практик управления происходит в стабильном, рабочем режиме. Можно сказать, что к настоящему времени сама конструкция эндаумент-фонда устоялась и заняла свое место в правовом пространстве, перестала казаться чужеродной экзотикой.

Фонды целевого капитала не обделены и политической поддержкой, вниманием первых лиц страны, включая президента, крупнейших бизнесменов.

Как известно, президент РФ Д.А. Медведев не только принял прямое участие в подготовке и обсуждении федерального закона № 275-ФЗ «О фондах целевого капитала некоммерческих организаций» в 2006 г., но и осуществляет личный контроль над развитием соответствующей инфраструктуры. Так, последним знаковым событием отрасли стало учреждение фонда целевого капитала Томского государственного университета, первый взнос в который сделал президент страны. К формированию крупнейшего российского эндаумент-фонда МГИМО приложили силы Усманов,  Шодиев, Прохоров, другие видные деятели бизнеса, науки, культуры. На региональном уровне яркими явлениями становятся эндаумент-фонды Южного и Сибирского федеральных университетов, высокую заинтересованность в формировании инфраструктуры фандрайзинга проявило руководство Свердловской области в связи с основанием Уральского федерального университета.

При всем том, однако, с момента создания в 2006-2007 годах первых фондов качественного скачка численности фондов, объема аккумулированных в них средств, не произошло. Новых эндаументов создается немного, а активно развивающихся – и того меньше. Что более важно, значимый рост аккумулированных средств происходит именно в «старых» фондах. Такое положение дел в целом нехарактерно для крупных благотворительных проектов, у которых «стартовый всплеск» финансирования нередко сменяется медленным ростом, а то и стагнацией.

Основную роль в недостаточной активности индустрии сыграл экономический кризис, резко сокративший возможности бизнеса по реализации непрофильных проектов. Но в определенной степени такое искусственное замедление процесса даже сыграло на руку развитию эндаументов, позволив лучше разобраться в новой схеме работы, адаптировать его к сложившимся практикам благотворительности. Нужно отметить, что на распространении других, институтов - федеральных и национальных исследовательских университетов, их инновационной инфраструктуры: технопарков, бизнес-инкубаторов, базовых кафедр, центров карьеры, целевых программ, кризис не сказался столь существенным образом.

На наш взгляд, основная проблема, препятствующая активному развитию фондов целевого капитала, лежит не в законодательной, не в политической и даже не в экономической области. Эта проблема состоит в ограниченном подходе к эндаументу лишь как к инструменту дополнительного финансирования традиционной деятельности университета, способу сбора и накопления пожертвований.

С точки зрения университета, учреждение фонда целевого капитала преследует вполне прозрачные цели. В первую очередь – это получение дополнительного, долгосрочного финансирования внутренних программ, таких как переоснащение материально-технической и лабораторной базы, поддержка преподавательского состава, запуск новых исследовательских и учебных проектов. Понятно и стремление вуза обеспечить – через формирование эндаумента, или в дореволюционных терминах «вечного капитала» - стабильность источника финансирования.

Однако при такой узкой постановке задачи остается открытым вопрос о мотивации бизнеса взять на себя такое финансирование. Как правило, основу аргументации составляет ссылка на эмоциональные (приверженность к бренду, стремление поддержать alma mater) или статусные (именные стипендии, корпуса, лаборатории и т.п.) факторы. Между тем, при всей важности этих аспектов благотворительности, деятельность фондов целевого капитала имеет и другую, более рациональную и фундаментальную основу.

В настоящее время администрации регионов любого масштаба – от уровня города до уровня федерального округа – сталкиваются со схожим кругом проблем. Любой регион российской федерации, за исключением, возможно, столичных городов, где эта проблема стоит не столь остро, вынужден остро конкурировать за два главных ресурса – кадры и инвестиции.

На фоне сложной демографической ситуации, старения населения, падения рождаемости, сокращения доли граждан в трудоспособном возрасте, многие регионы России сталкиваются с дополнительной проблемой центростремительной миграции. Особенно остро эта проблема проявляется на дальнем востоке, сибирском и северо-западном регионе. Но и в более благополучных регионах, таких как Урал и Поволжье стабильность численности населения обеспечивается транзитным положением и – как следствие, падением качества трудовых ресурсов. Наиболее квалифицированные кадры перемещаются в центральный и южный регионы, а на их место приходят мигранты с севера и востока.

В итоге процесс конкуренции за трудовые ресурсы, молодых специалистов обостряется во всех масштабах. Концентрация ресурсов в «центрах развития» происходит сегодня не только в масштабе страны – между субъектами федерации, но и внутри отдельных областей – между городами, претендующими на роль региональных центров.

В попытке удержать миграционные процессы под контролем, региональные администрации вынуждены (и это ярко отражено в стратегиях развития регионов и городов) задумываться над решением целого комплекса задач:

- создания рабочих мест, преимущественно в сферах, привлекательных для молодежи – сфере услуг, инноваций, постиндустриальной экономики

- формирования комфортной среды обитания, не ограниченной бытовой (жилищной, коммунальной, торговой) инфраструктурой, но обеспечивающей «тесную» социальную ткань, необходимую для самореализации людей

- обеспечения возможностей профессионального роста, непрерывного обучения кадров, необходимую для сохранения конкурентоспособности региона в условиях «новой экономики»

В попытке найти инструменты для решения подобных задач региональная администрация неизбежно сталкивается с целым клубком проблем.

Развитие социальной инфраструктуры, нацеленной на опережающих рост – затратный процесс, финансирование которого становится проблемой, не имеющей адекватного решения за счет местного или регионального бюджета. Вопрос этот принципиален как для дотационных регионов, так и для регионов – доноров. Для последних обоснование инвестиционных расходов, не укладывающихся в рамки усредненных социальных обязательств государства – трудная политическая задача даже в благоприятной экономической ситуации. В условиях же кризиса федерация вынуждена осуществлять активное перераспределение бюджетных ресурсов, и попытка удержания доходов сверх жизненно необходимого уровня порождает вертикальный конфликт интересов, решаемый не в пользу региона.

Централизация бюджетных доходов порождает новую проблему – проблему слабой эффективности целевого финансирования «точек роста». Достижение регионального лидерства не предполагает единообразия. Здесь необходима не унификация, а дифференцирование получателей ресурсов. Однако, с позиции центра как управленчески, так и политически (в силу уже горизонтального, межрегионального конфликта интересов) эффективная дифференциация затруднена. В итоге сама логика межбюджетных отношений не позволяет региональной администрации использовать «штатные» финансовые возможности для решения стоящих перед ней задач развития.

Второй проблемой, с которой неизбежно сталкивается регион в попытке конкуренции за кадры, становится проблема трудоустройства, создания новых рабочих мест. Эта задача тесно пересекается с необходимостью привлечения в регион инвестиций ведущих российских и мировых компаний, открытия ими новых производств. В попытках решить задачу привлечения долгосрочных инвестиций создано множество подходов и технологий – от предоставления налоговых льгот на ранних этапах регионального развития до массированных вложений в инфраструктуру особых экономических зон на пике роста экономики.

Но даже при самом привлекательном режиме администрирования бизнес, также как и регион, сталкивается с кадровой проблемой. Однако, для бизнеса, эта проблема состоит не столько в объеме трудовых ресурсов, сколько в их качестве и профессиональной мобильности. Наличие развитой инфраструктуры подготовки кадров, переквалификации, привлечения молодежи, становится необходимым условием участия ведущих компаний в проектах регионального развития. Такую инфраструктуру способны предложить региональные университеты, если их должным образом ориентировать на удовлетворение спроса реального сектора. В итоге и у местной власти, и у местных работодателей возникает спрос на переориентацию профессионального образования под конкретные нужды местной экономики.

Но с точки зрения университета ориентация на бизнес связана с определенными рисками, как финансовыми, так и управленческими. С управленческой точки зрения, региональная (в особенности – городского уровня) власть не имеет достаточных механизмов воздействия на вузы для их полноценного включения в процессы кластерообразования. Такая интеграция потребовала бы дорогостоящего пересмотра множества элементов образовательной и исследовательской политики вуза, разработки и внедрения новых программ, привлечения свежих преподавательских кадров, в том числе – из реального бизнеса, сокращения подготовки кадров, на которые отсутствует спрос внутри региона.

Так, к примеру, за многократно отмеченным переизбытком подготовки юристов и экономистов в регионах, стоит вполне рациональное стремление вузов привлечь ту часть местных абитуриентов, которые нацелены на внутреннюю эмиграцию. С точки зрения региона, его власти и бизнеса такой подход представляется бесперспективным – он не продуцирует востребованный персонал, но лишь отсрочивает отъезд «в столицы» части выпускников. Однако для университета на фоне ежегодного сокращения численности абитуриентов, как источника подушевого финансирования со стороны федерального бюджета, продолжение этой образовательной политики имеет рациональную основу. Отказ от нее в пользу интересов местного бизнеса, развития территории требует адекватной и, что важно, долгосрочной стабильной компенсации. Такая компенсация не может быть получена по сложившимся каналам финансирования образования, рассматриваемого как «образовательная услуга» для абитуриента.

В итоге – при наличии спроса на новую образовательную политику вузов и со стороны бизнеса, и со стороны местной власти, и со стороны локального сообщества, ни региональный бюджет, ни традиционные формы финансирования образования не способны обеспечить ей должную экономическую основу. А независимость системы высшего профессионального образования от регионального бюджета лишь усугубляет эту проблему. В итоге возникает двойной разрыв между потребностью местного бизнеса и власти в системе образования – разрыв финансовый и управленческий. Преодоление этого разрыва, переориентация профессионального образования на удовлетворение потребностей развития территории и становится главной задачей инфраструктуры университетского фандрайзинга, фундаментальной и рациональной основой ее существования.

При рассмотрении эндаумента в контексте задач регионального развития, он оказывается тем самым механизмом, что идеально обеспечивает систематическое разрешение описанных проблем. С финансовой точки зрения, на целевой капитал возлагается роль заместителя как региональных, так и федеральных бюджетов. Заместителя, специально адаптированного для решения долгосрочных проектов развития территории, в которых университет играет центральную роль. Именно здесь способность эндаумента аккумулировать ресурсы, формировать стабильный поток доходов является критичной. Именно благодаря этой особенности (на поддержку которой настроена вся система налоговых льгот) фонд целевого капитала позволяет вузу отказаться от погони за конъюнктурой, идущей вразрез долгосрочной стратегии.

С другой стороны, механизм прямого участия в управлении целевым капиталом со стороны крупнейших благотворителей – обеспечивает защиту интересов бизнеса и интересов территории при управлении университетом. Связка целевого капитала с эффективным попечительским советом позволяет реализовать иную, принципиально отличную от бюджетной, логику распределения ресурсов в системе образования. Эта логика нацелена не на выравнивание социально-экономических условий территорий, а на их дифференциацию, становление территорий-лидеров. И местная власть, и местные бизнес-элиты становятся очевидными бенефициарами такого подхода, что и предопределяет их активное участие в формировании и наполнении университетских эндаументов.

Стельмах А.В.

Козин А.Л.

Зайцев К.С.